…Сидеть, курить, присасываться к горлышку и снова откидываться на спинку балансирующего на кривых полозьях старого кресла. Думать, думать — и потом не думать, глядя пустыми глазами в луну. Если бы не стоящий подо мной в гараже УАЗ, я бы, наверное, так ничего не понял, но он оказался настолько этому месту сродни, что стал моим интерфейсом к Гаражищу Великому.
Уаз вообще часто потом приводил меня к людям и людей ко мне. Отчего-то он не оставляет никого равнодушным, и как-то особенно обозначает вот эту точку в Мироздании, которая есть я. Например, как-то зимой, когда я, обогреваясь чаем и керосинкой, возился с электропроводкой, вдруг подвергся неожиданному нашествию гаишников прямо с доставкой в гараж. Нет, они не требовать техосмотр на уазик пришли, к счастью — это был бы совсем уже перебор. Они, надо отметить, из гуманитарных и общечеловеческих соображений. Просто у меня сосед по гаражам — гаишник, вот они у него там культурно общались. Литературные чтения у них может быть там были, не знаю, или еще чего. Мороз их при этом не смущал совершенно — гаишники люди тренированные, особенно насчет культуры. Ну так вот, когда градус общения у них достиг точки незамерзания, как в зимней жидкости для омывателя, они решили нанести мне превентивный визит. Как один из них изящно сформулировал: «Смотрим — машина у гаража стоит, а мата изнутри не слышно. Подумали — мож случилось чего?». Добрые люди, заботливые — предложили с ними культурный уровень повысить, но я ж не гаишник, за рулем не читаю. Еле выпроводил — увидев уазик, они на него залипли, как песок на солидол. У каждого нашлось авторитетнейшее мнение на предмет того, что я делаю не так. В общем, в конце концов, сели они по своим машинам и отбыли благополучно, все такие начитанные… Буквами пахли так, что запотели не только стекла, но, кажется, и ворота гаража… Потом я с ними распрекрасно подружился, кстати. А друзья-гаишники — это ценный ресурс...
Но это все было позже, когда я стал уже немножко другим человеком живущем немного другой жизнью. А тогда было лето, ночь, луна, бутылка виски и много-много печального безмыслия, которое однажды было нарушено самым неожиданным образом.
— Ута́ешь, евек?
Не будь я слишком пьян для резких движений, я мог бы подпрыгнуть от ужаса и навернуться с гаража вниз башкой, на чем бы моя история и закончилась. Но адреналин был блокирован алкоголем, и я даже ничуть не обосрался, вот ни капельки. Но представьте себе — ночь луна, тишина, обзор на 360 градусов, и полное одиночество. И потом тебе кто-то бормочет в ухо не пойми что. Мягко говоря, неожиданно.
— Ута́ешь, а́шую? Усти́шь?
Черный силуэт за моим плечом, разумеется, не был ангелом смерти, иначе кто бы сейчас это все рассказывал? Разглядеть кого-то спьяну в сверхконтрастном лунном контражуре сложно, и мне показалось сперва, что это какой-то ребенок — этакий Гаврош в странных обносках. Беспризорник из старого кино. Может быть из-за его странной манеры говорить, глотая начала слов, шепелявя и путая согласные — так говорят иногда маленькие дети. Когда же я повернулся к нему и лунный свет лег иначе, он наоборот показался древним усохшим старичком, с дефектами речи из-за возрастной атрофии речевого аппарата и отсутствия зубов. Но и это было неправдой — зубы у него были все, и старичком он тоже не был. Вообще невозможно было сказать, сколько ему лет даже приблизительно, но чего определенно не было — так это старческой дряхлости. Хотя росточку он и правда был невеликого, метр с кепкой, и вид имел изрядно бомжеватый. Собственно, так я тогда и подумал, продышавшись от неожиданности — бомжик какой-то приблудился. Это было немного странно — бомжей в Гаражищах не водилось вовсе, что им там делать-то? Но, в общем, не странней многого, что я видел в жизни.
— Тебе чего? — спросил я несколько неласково.
— Ути́шь?
— Что? Не понимаю! — начал раздражаться я. Не люблю бомжей, знаете ли. Не за что-то конкретное, а так. Брезгую. Запах этот… Хотя, как я сообразил уже потом, от него-то как раз не пахло. Не то что бомжом, а вообще ничем. Может поэтому от общения с ним всегда оставалось странное ощущение некоторой нереальности. — Ты кто вообще?
— Сандр а.
— Александр, что ли, Саша?
— Ни. Ни кса, ни аша. Сандр. Сандр а.
Понимать его вначале было трудно, но потом я как-то приспособился. Однако даже когда я научился разбирать его невнятную скороговорку, то как его на самом деле зовут все равно понял. Он бурно протестовал против Александра, более ничего созвучного в голову не пришло — так и остался Сандером.
— И что тебе нужно, Сандер?
Тот потоптался как-то смущенно, ковырнул ножкой, пожал плечиками — я уже решил, что точно, сейчас выпить попросит. Мне не то чтобы жалко, но не люблю бесцеремонности и не нуждаюсь в компании. Так что я уже внутренне начал выстраивать умеренно вежливый отказ, но человечек меня удивил.
— Уазь? — ткнул он пальцем в крышу, — Уазь вой?
Это были первые его слова, которые я понял.
— Да, мой УАЗ. Собственный, маму его железную еть, — я как раз бился тогда с дисковыми тормозами, которые упорно нарушали законы не то что физики (для УАЗа это нормально), а вовсе уже евклидовой геометрии. Так что был полон технического скептицизма и несплюнутого яда.
— Уазь — осё, — закивал головой Сандер
— Да, УАЗ — хорошо, — согласился я, чтобы не вдаваться в подробности. Потому что где-то хорошо, но чаще криво. Как всё в моей жизни. Когда верблюда спросили: «Почему у тебя шея кривая?» — «А что у меня прямое?» — ответил он вопросом на вопрос, как истинный житель Ближнего Востока. Вот так и мы с УАЗом нашли друг друга.
— Уазь — а́ильно, уазь — нуно, — подтвердил странный этот человечек.
— Для чего нужно-то? — спросил я лениво, прикладываясь к бутылке. (Стаканами я пренебрегал из соображения гигиены. Грязные стаканы — это безобразие, а за водой надо было таскаться к колонке через всё Гаражище.)
Не услышав ответа, я обернулся — но никого за плечом уже не было. Сандер отбыл столь же бесшумно и таинственно, как появился. Это было бы чертовски странно и загадочно, если бы я не был пьян, и ночь, и луна, и вообще. Меня в такие моменты всегда на чертовщинку тянет, я привык. А потом проснешься — и, окромя сушняка, никакой мистики. В общем, не придал я тогда значения этой нелепой встрече, а зря. С неё-то всё и началось.
----------------------------------Конец фрагмента------------------------------------------------------------
Да, нескромно напоминаю, что вы все еще можете обозначить свою заинтересованность в выходе книги, поддержав ее здесь. Если я вам надоел этими призывами, то потерпите, на сбор осталось всего 43 дня.
И введу-ка я новый тег под эти фрагменты. Например, «Огрызки литературного». Потом проще будет искать если чего.
Здесь можно оставить свои комментарии. Выпуск подготовленплагином wordpress для subscribe.ru
Комментариев нет:
Отправить комментарий